Открытие сезона украинские сахарные заводы начинают коллапсом

Written by sovxoz   // 13.11.2013   // 0 Comments

сахарные заводы

сахарные заводы

Одна из ?наиболее сахарных? областей Украины — Винницкая, которую еще десятилетие назад называли ?сахарным Донбассом?, страдает: большинство из 29 заводов влачат жалкое, еще десять — законсервированы, 7 — уничтожены полностью.
Жителям Винницкой, которая в советские времена производила шестую часть всего украинского сахара и которую несколько патетически, но справедливо называли ?сахарным Донбассом?, лет десять-пятнадцать назад даже в страшном сне не могло присниться то, что сейчас стало суровой действительностью. Большинство из 39 сахарных заводов, которые еще совсем недавно обеспечивали четверть товарной продукции от общего объема производимого в области, влачат жалкое. Десять из них законсервированы — в два прошлых сезона сахароварения они ни запускались, а семь вообще уничтожено полностью: металлическое оборудование полностью демонтировано, порезаны и вывезены на металлолом, в пустых помещениях хозяйничает ветер. На ЯЛТУШКОВСКОЕ заводе под нож шло даже новозавезене оборудование, вытащили непосредственно из тары его производителя.

В конце августа количество уничтоженных предприятий могла значительно вырасти, потому что владельцы уже начинали разбирать и другие, но разрушение отрасли два месяца было остановлено силовым административным вмешательством. Через несколько дней после назначения председатель облгосадминистрации Григорий Калетник издал распоряжение ?О сохранении материально-технической базы сахарных заводов области?, которым введен мораторий на их ликвидацию. Этим же документом регламентировано отзыва из хозяйственного суда заявлений об открытии ликвидационной процедуры и утверждения планов санации, предусматривающие отчуждение имущества, связанного с технологическим процессом. Но то, что уничтожено течение так называемого хозяйствования ?губернатора? Виктора Коцемира (ныне — председатель Хмельницкой обладминистрации, практически восстановлению не подлежит.

Незваный инвестор хуже оккупанта
Сахарный завод в селе Моевка Черновицкого района должен был стать восьмой безнадежной развалиной. Однако жители села сумели его отстоять, прикрыв — без преувеличения! — Грудью, потому что для них существование предприятия поистине жизненно важное: оно является градообразующим не только для Моевка, но и для близлежащих сел, так как давало работу 500 работникам, а в пик нагрузки численность персонала росла до 700 человек. Чрезвычайную вес оно имеет и для района, потому что в пору деятельности обеспечивало треть поступлений в районный бюджет.
В начале восьмидесятых Моевский завод был флагманом сахарной отрасли не только Украины — по экономическим и технологическим показателям вышел на первое место в Советском Союзе. Водитель Федор Паламарчук с гордостью и одновременно с горечью и болью рассказывает, как он ездил в Купянск на Харьковщине по переходящее красное знамя области, до сих пор хранится в заводоуправлении. А уже после того, в 1986 году, предприятие пережило фундаментальную реконструкцию, что позволило ему выйти на мощность 240-250 тонн сахара в сутки. В 1997 году добавлено новое автоматизированное оборудование, отчасти с компьютеризированным контролем за отдельными технологическими участками. Словом, в третье тысячелетие завод вошел как современное предприятие, отвечающее новейшим требованиям и имеет прекрасные перспективы.
Но это нисколько не ограждало его от тех системных проблем, с которыми столкнулась сахарная отрасль в целом: отсутствие оборотных средств, занижены оптовые цены на сахар, взаимные нерасчеты с партнерами, а затем и хронические долги. Поэтому когда в 2001 году появился инвестор, который, казалось, был готов вложить деньги в производство, работники завода, в ту пору стал акционерным обществом, с радостью продали ему акции по смешным ценам: полторы копейки за одну. Люди искренне поверили, что донецкая фирма-инвестор рассчитается с долгами и вложит деньги в производство, поэтому постарались максимально ей способствовать. Например, водитель Анатолий Вит за акции, заработанные за 30 лет стажа на заводе, получил аж … 120 гривен.
Однако обещания экономического подъема закончились сразу после того, как в руках пришельцев оказался пакет с 51 процентом акций. Теперь с работниками нельзя было не церемониться, и поведение так называемого инвестора сразу изменилась: завод остановили в ноябре — как раз в разгар сахароварения. Хозяйства, которые именно возили с полей свекла, были переориентированы на другие предприятия — в соседних районах.
Довольно быстро расправились и с коллективом. Воспользовавшись юридической неподготовленностью рядовых работников, в последующие месяцы их массово поувольняли с обтекаемой формулировкой ?по соглашению сторон?, в результате которого администрация не несет никакой ответственности. Имуществом новый владелец тоже распорядился по-своему: с 38 транспортных единиц с автогаража предприятия 18 новых перегнали в Донецкую область. Среди них — единственная на близлежащие деревни пожарная машина. Когда вдруг сбросится где-то красный петух, пожарным придется ехать из Черновцов за десять-пятнадцать километров. Раз на пепелище и успеют.
Моевский сахарный не предпринимал работу ни в 2002-м, ни в 2003-м. А в феврале 2004 года сюда приехали мощный автокран, грузовые машины, бригада газорезчиков. И тогда село поднялось. Люди живым щитом перекрыли заводские ворота, не пустив на территорию технику, поставили несколько палаток и устроили круглосуточное дежурство. Гонцы поехали искать правды в Винницу к главе облгосадминистрации, но член Партии регионов Виктор Коцемир — несмотря на то, что имел приемный день и вел личный прием — встречаться с ними не захотел. Удалось передать челобитную лично Премьер-министру.
На том ситуация на неопределенное время законсервировавшуюся: технологические линии не демонтированы, немного оборудования, которое успели снять, не вывезен. Так и стоят полгода палатки возле проходной: по одну сторону привезена охрана, никого внутрь не пропускает, по второй — пикет с Моевский крестьян, уставших от противостояния, с настроениями безнадежности и безысходности. Потому вопрос не решается. Правда, владельцы не настаивают очень на демонтаже. Они готовы продать предприятие тому, кто согласится вложить деньги в сахаропроизводство, но таких пока не видно.
Заводской водитель Федор Паламарчук вспоминает 1943, когда был еще безусым юношей. Село было расположено на территории Транснистрии (так называли зону, подконтрольную румынской администрации). Когда наступил сезон сахароварения, оккупанты собрали по окрестностям рабочий люд и запустили завод. С этого, собственно, и начался на нем трудовой стаж Паламарчука. Существуют и жесткие цифры: до большевистского переворота в области действовало 52 сахарного. Из них десять разграблены и сожжены в период с 1918 по 1921, остальные благополучно дожили до 1941 года. По Второй мировой войне Винниччина потеряла только три сахарных — после попадания мощных авиабомб их нельзя было восстановить. А в мирные 2000-е ?плотским? разрушили семь предприятий, причем лучших …
Василий Заблоцкий, который вступил в слесарного верстака в заводской мастерской в ??1962 году и по инициативе инвестора не доделал года до пенсии, молча затягивается сигаретой и сокрушенно, со скрипом, произносит: ?Это же такой завод был — Бог ты мой! ..?
Общеотраслевое ?знедержавлення?
Впрочем его могли и не отстоять, как это случилось с сахарозаводом в райцентре Чечельник, где складывалась ситуация, аналогичная черновицкой: завод был единственным крупным предприятием в районе. Взбунтовавшей толпе заводчан ?успокоили? с помощью милиции, и автомашины потянулись на пункты приема металлолома. Кстати, как рассказали моивчаны, на счету их ?инвестора? уже был один уничтоженный до нитки сахарный — Гниванский. Здесь умышленно не подается название фирмы — псевдоинвесторов, потому что, собственно, не в ней дело — в других местах также предприятия разрушали другие горе-инвесторы, используя, скорее, логикой экономической деятельности, а экономического бандитизма.
По мнению исполнительного директора ассоциации ?Подольесахар? Леонида Козодоя, беды отрасли начались с того, что приватизацию провели совершенно неправильно. Она не должна была быть бумажной, когда людям просто раздали акции, впоследствии скуплены новыми владельцами за символические цены под аккомпанемент обещаний золотых гор. Красноречивый пример: контрольный пакет акций Ильинецкого сахарозавода приобретено всего-всего за … четыре тысячи гривен, тогда как его реальная рыночная стоимость составляет около 17-18 миллионов гривен. То, что досталось по дешевке, не ценится, а ко всему еще и разбирает соблазн: какие сумасшедшие проценты прибыли против затрат можно получить только на металлоломе …
Темпы приватизации тоже были ненормально высокими: за два-три года государство постаралась полностью избавиться собственности и соответственно рычагов влияния на сахаропроизводство. К слову, в ближайшего соседа — Польши, которая начинала процесс разгосударствления отрасли примерно в ту же пору, продано только 15 процентов отрасли, и сегодня контрольный пакет остается за государством. В Великобритании, стране классического капитализма, сахарные заводы находились в государственной собственности до 80-х годов прошлого века и были приватизированы лишь после того, как стали рентабельными и правительство убедилось, что это не будет угрожать продовольственной безопасности страны. Однако иностранцам, наверное, легче — им не дает покоя вечная советская зуд быть ?впереди планеты всей?!
Третья стратегическая ошибка (если не сказать ?стратегическое головотяпство?), по мнению специалистов, в определении самого объекта приватизации. Генеральный директор ?Подилляцукру? Борис Жмака, который возглавлял объединение с 1981 по 1996 годы, был принципиальным противником приватизации в том виде, в котором ее провели, т.е. одних перерабатывающих предприятий — конечного звена производства сахара. Тогда он одобрил акционирование одного только сахарозавода по императивным требованием — сделать это в комплексе с свеклосовхоз и полями.
Его правоту подтвердил время: ныне ОАО ?Браиловский сахарный завод? не просто чувствует себя уверенно в сложных условиях и сам обеспечивает себя сырьем, но и осуществляет планомерную экономическую экспансию на близлежащие территории. И это — без каких-либо посторонних инвесторов! Косвенно в пользу позиции жом показывает практика действительно эффективных новых владельцев сахарных в Крыжополе и Уладовке, какие основные средства инвестируют не в заводы, а в выращивание сырья, в свекольные поля. Но восемь лет назад противостояние приватизационном авантюризма стоило Жмаци должности. Мне не раз приходилось с Борисом Емельяновичем общаться в пору его руководства объединением. Сейчас он с болью наблюдает за разрушением, но главную вину однозначно возлагает не в собственников, а на столичных чиновников. ?В наших государственных руководителей уровень понимания сахарной отрасли — ноль целых и ноль десятых?, — говорит он.
Так же категорически назвал трех главных виновников и Леонид Козодой. Первый — Верховная Рада, принявшая 1999 закон о государственном регулировании производства сахара и тем самым позволила отрасли в 2000 году работать с прибылью. Правда, свет, наконец блеснуло в конце тоннеля, сама же она и погасила двумя годами позже, потому что в 2001 году на законодательном уровне дала разрешение ввезти 260 тысяч тонн сахара-сырца из смехотворно низким льготной пошлине (а через два года — уже 360 000 тонн). И уже в следующем году сахарная отрасль вновь обвалилась, а как можно конкурировать с намного более дешевым импортным тростниковым сахаром, на каждой тонне которого заинтересованные лица зарабатывают ?чистыми? по 150 американских долларов? Второй виновник — Президент, упомянутые законы подписал, хотя имел полное право ветировать. Третий виновник, по мнению Козодоя, — Кабинет Министров, потому, задекларировав минимальную цену на сахар 2370 гривен за тонну, что примерно соответствует себестоимости, правительство в предыдущие годы фактически устранялся от контроля за ее соблюдением. И тогда цена колебалась от 1900 гривен за тонну в начале сезона сахароварения до 2800 гривен весной. На нем зарабатывал кто угодно, но не производители. ?Заводы сами вышли бы из кризиса, если бы они продавали сахар по реальным ценам?, — считает Леонид Козодой.
Купите гватемальской — поддерживайте национального олигарха!
Сахар-сырец и поныне является самым болезненным мозолью сахаропроизводителей. Кроме легитимных путей, он ввозится и прямыми контрабандными каналами, и по давальческим схемам, которые зачастую являются замаскированной контрабандой (распространенный прием зарубежная фирма-партнер ?вдруг? прекращает существование, и забрать завезен ?давальческий? сахар уже некому, поэтому его ?вынуждены ?реализовывать на внутреннем рынке). По данным ассоциации ?Подольесахар?, украинские заводы в прошлом году произвели один процент мирового ?сладкого продукта? — 1,45 миллиона тонн (львиная доля — 185 тысяч тонн — осталась за Винниччиной), тогда как из-за пределов его завезено около полутора миллиона тонн. Кто устоит против такой конкуренции? Сокращение площадей посевов свеклы, цепочки нерасчетов с аграрными хозяйствами — это производное от основной причины.
Недавно на пресс-конференции в Виннице председатель бюджетного комитета Верховной Рады Петр Порошенко прямо назвал конкретные имена ответственных за описанную ситуацию: ?Таможня позволяет ввоз в Украину более одного миллиона тонн контрабандного сахара, который уничтожает сахарную отрасль. В первую очередь, это происходит на территории Одесской и Николаевской областей, которые относятся к Одесской региональной таможни. Три завода, два в Одесской и один в Николаевской областях, целый год работают на давальческом сахаре-сырца, который не вывозится из Украины … Безусловно, эти заводы принадлежат группе, контролируется Администрацией Президента, акционером которой является Виктор Медведчук … ?
По этой же ?оперы? и скандал с давальческим сахаром, который вспыхнул в Винницкой этим летом вокруг сахарозавода в селе Кирнасовка, где по факту контрабанды трех тысяч тонн сахара-сырца на сумму около одного миллиона гривен областное управление СБУ возбудило уголовное дело. Как рассказал автору сотрудник правоохранительных органов, который попросил его фамилии в газете не называть, схема сделки была следующей: российская фирма закупала на европейском рынке в небольшом количестве свекольный сахар, а заодно с ним — большое количество сахара тростникового. Поэтому он ввозился в Украину, где в таможенных документах фигурировал как свекольный. На предприятии его разводили водой, разливали в железнодорожные цистерны и отправляли в Беларусь, где проводили доочистку и кристаллизацию, чтобы потом ввезти в Россию. С экономической точки зрения такая цепочка бессмысленный, потому откровенно убыточный.
Представители фирмы настаивают на том, что они ввозили сахар свекольный, но, согласно информации от источника ?УМ?, по постановлению следователя были проведены две независимые экспертизы, и оба раза эксперты пришли к выводу, что на самом деле это сахар тростниковый. Правда, в данном случае он предназначался не для наших соотечественников, но использование Украины в любой международной контрабандной схеме наносит непосредственного вреда ее международному имиджу.
Европейская практика показывает, что ведущие сахаропроизводители — Германия и Франция — предпочитают собственный дорогом свекольном сахара перед дешевым тростниковым и не принимают его даже по давальческим схемам для вывоза, чтобы не подвергать опасности важную отрасль национальной экономики. Даже маленькая северная Финляндия, значительная часть которой покрыта вечной мерзлотой, выращивает и перерабатывает свой сахарную свеклу, но не соблазняется сахаром-сырцом. И тем более никто не уничтожает предприятия, ибо не только дополнительные рабочие места, но и незаметный, но важная составляющая национальной безопасности.
Вместо эпилога
… В конце августа, как раз накануне свекловичных жатвы, я побывал в облгосадминистрации на совещании руководителей сахарных предприятий. В настроениях людей не чувствовалось энтузиазма или хотя оптимизма ни несмотря искренние заверения нового ?губернатора? в протежировании местным производителям (здесь нет лукавства — эту позицию он отстаивает давно), ни несмотря принятые в апреле несколько правительственных постановлений на содействие отрасли. Откуда взяться энтузиазму, если ты не уверен, что завтра не изменятся правила игры? Откуда взяться оптимизму, если их же ?коллеги? под высоким покровительством продолжают поддерживать экономику любого государства, но только не Украина?


Tags:

сахарные заводы


Similar posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

code